| Еврейский Орфей
Реклама на beljews.info
Музыкант-виртуоз Михаил (Михаэль) Иосиф
Гузиков - из тех выдающихся белорусских евреев, имена которых широко известны за
границей, но только не на Родине. Гузиков удостоился включения в фундаментальное
издание Адольфа Когута "Знаменитые евреи. Мужчины и женщины в истории культуры
человечества". Михаил появился на свет 2 сентября
1809 (по другим данным - 1806) года в семье бедного шкловского клезмера
(еврейского народного музыканта) - флейтиста
Иосифа. Клезмеры… Своими выступлениями они вносили
свежую струю в душный и унылый быт деревень и местечек черты оседлости. С первых
лет жизни Михаила Гузикова сопровождала музыка. Иосиф учил сына игре на флейте,
а тот, обладая абсолютным музыкальным слухом,  не зная нот легко
повторял мелодии, которые наигрывал отец. В десять лет Михаил уже в совершенстве
овладел флейтой. Иосиф зарабатывал на жизнь игрой на
свадьбах, праздниках и гуляниях. Вскоре с нам стал выступать Михаил, а на
скрипке аккомпанировал другой сын - также виртуоз. 1823 год. Трио Гузиковых
подалось на заработки в Москву. Игра Михаила произвела восторженное впечатление
на притязательную московскую публику. Семейный ансамбль обрёл популярность, с
музыкантами начали заключать контракты. В 1825 году
Михаил Гузиков женился, а вскоре стал отцом двоих детей. Теперь он вынужден был
содержать семью, а значит много и упорно работать. В
1831 году флейтист заболел туберкулёзом. Пришлось отказаться от любимого
инструмента, но с музыкой Михаил не порвал.
Гузиков усовершенствовал белорусский народный инструмент "брусочки" (ударный
инструмент из дерева и соломы, бытовавший в районах Гомельского Полесья и
Могилёвщины), создав тем самым прообраз ксилофона. С
1833 года Гузиков начал давать концерты, играя в ансамбле с двумя скрипачами и
контрабасистом. Вскоре о шкловском виртуозе заговорила вся Российская
империя. В Киеве одновременно проходили гастроли
знаменитого польского скрипача и композитора Кароля Липиньского, состязавшегося
в игре с самим Николо Паганини, и Михаила Гузикова. Липиньский дал Гузикову
лестную характеристику: "Откровенно говорю, что удивляюсь Вам; вы - больший
художник, чем я: я пользуюсь готовыми уже средствами, а Вы создаете
новые". С триумфом прошли выступления в Киеве, Одессе
(1833) и Буковине. В Одессе Гузикову предоставили лучшую эстраду города -
Итальянский театр. Покровительствовал виртуозу сам новороссийский и бессарабский
губернатор светлейший князь Михаил Семёнович Воронцов. Несколько месяцев Гузиков
провёл в дворце губернатора, часто выступал в присутствии знаменитого
французского писателя и политика Альфонса Ламартина, путешествовавшего в то
время по Российской империи. Ламартин убедил музыканта поехать на гастроли в
Европу. Ранее это не удалось сделать коменданту английского флота на Чёрном море
адмиралу Грею. Адмирал пригласил музыканта выступить в резиденции в Николаеве, а
затем, предвкушая грандиозный успех, провести гастроли в Лондоне. Тогда Гузиков,
опасаясь за здоровье, отказался. Чутьё не изменило
английскому адмиралу. В 1834 году Гузиков посещает Галицию, а затем древний
Краков принимает виртуоза "с величайшими почестями". Следующей на очереди была
музыкальная столица Европы - Вена. Гузиков произвёл фурор: театр "Иозефштадт"
был переполнен на всех тринадцати концертах. Очевидцы вспоминали: "Вот он вышел
в национальном костюме своих русских единоверцев: на нем был длинный черный
кафтан, два черных локона спускалось по вискам, на голове была черная ермолка.
Трогательной элегией дышат его черты, и эту элегию он переложил на музыку,
преобразовал ее в тона, в своеобразные звуки. На дереве и соломе он играет, из
дерева и соломы он извлекает звуки глубочайшей скорби!.." и "Аплодисменты были
бурными, страстными, зал содрогался от криков "браво!", стучали ногами, кричали;
короче говоря, тем, чем только могли, выражали своё
ликование". Всемогущий князь Клеменс Меттерних -
министр иностранных дел, канцлер, фактический правитель Австрийской империи в
первой половине XIX столетия услышал Михаила Гузикова у российского посла в
Вене. Вскоре виртуоз играл в присутствии австрийского императора. Венский
литератор Зигмунд Шлезингер выпустил специальную брошюру " Гузиков и его
инструмент из дерева и соломы. Биографический и артистический очерк к правильной
оценке необыкновенного явления" (1836), в которой сравнил музыканта с самим
Паганини: "Европа слышала Паганини завоевавшего мир звуками, и к грядущим героям
она уже останется более равнодушной. Но вот, чтобы совершилось чудо, появляется
человек, создавший, подобно Орфею, свою лиру, и с победной музыкой шествует по
свету. При виде его все издают возгласы ликования; предубеждения, религиозный
дух и дух пристрастия молчат; он завоевывает голоса знатоков искусства, массы
аплодисментами выражают ему своё одобрение, и человек этот - Гузиков... Так же,
как и Паганини, Гузиков завершает свой прежний тихий, пролегавший в полутьме
путь, перед его взором простирается новый, неизмеримый, блестящий. Этот новый
путь увлечёт его и, достигнув вершины, он, конечно же, с нежностью оглянется на
то место внизу, с которого начиналось его
восхождение". В 1835-37 годах прошли гастроли по
Германии (Берлин, Лейпциг, Франкфурт, Гамбург). Присутствовавший на одном из
выступлений знаменитый композитор Феликс Мендельсон-Бартольди назвал Гузикова
"исключительным музыкантом, стоящим не ниже любого великого виртуоза" и
"гением". Очевидец концерта в городском театре
Гамбурга Адольф Данцигер из Ганновера вспоминал: "Начну с того, что я его видел,
потому что одна внешность вселяла уважение. Он вышел в национальном костюме,
скромно, но с большим достоинством, которому соответствовало его одухотворенное
лицо. Своим редким трудолюбием и глубоким пониманием музыки этот молодой
художник заслужил того, чтобы не быть забытым. Многие пытались ему подражать, но
никто не мог с ним сравняться". Затем был Париж и восторженный отклик великого
Ференца Листа. В письме к Жорж Санд (15 января 1837 года" венгерский пианист
назвал Гузикова "чудом, знаменитостью из дерева и соломы, которой аплодирует
сейчас весь Париж". Михаил Гузиков - один из первых
музыкантов Российской империи гастролировавших на Западе. В его репертуар были
включены обработки пьес Н. Поганини, К.М. Вебера, арий Дж. Россини, попурри из
оперных мелодий, собственные импровизации, обработки еврейских, белорусских,
польских, русских и украинских народных песен и танцев. Так на ведущих сценах
Европы прозвучали белорусские песни и танцы, было продемонстрировано своеобразие
белорусской культуры. А прославил, сделал известными их шкловский еврей Михаил
Гузиков. Летом 1837 года Гузиков гастролировал в Бельгии, тяжело заболел и
вынужден был отправиться домойу. В немецком городе Аахене занемог, но вынужден
был играть, ибо грозила большая неустойка. Адольф
Когут завершает повествование о Михаиле Гузикове следующими словами: "Умер
больной артист, как умирают воины на поле битвы: он скончался в театре, не
выпуская из рук инструмента". Это произошло в 21 октябре 1837 года. Ему не было
и 28 лет. Место захоронения праха музыканта
неизвестно. Российская печать о смерти Михаила Гузикова не сообщила.
 |
 |
Другие статьи в этом разделе: |
Реклама на beljews.info
|
