| Староста обреченных
Реклама на beljews.info
Нацистские оккупанты, загоняя евреев в гетто, не забывали создавать и так
называемый юденрат, или еврейский совет. Это был орган еврейского "самоуправления",
состоявший, в зависимости от численности еврейского населения, из 12-24 евреев-мужчин.
На юденрат возлагалось неукоснительное выполнение приказов оккупантов и организация
распорядка внутри гетто: дисциплина, перемещение, жилищный вопрос, формирование,
согласно повелительным разнарядкам, рабочих команд, санитария, погребение и т.п.
Члены юденрата по сути
никакими правами не обладали, все определялось позицией его председателя, который
именовался старостой (юденэльтестер).
Старостой борисовского
гетто, куда было согнано около 9 тысяч человек, был назначен 46-летний служащий
деревообрабатывающего комбината им. Коминтерна Хацкель Беркович Баранский. Его
кандидатура, если верить молве, исходила от соседа Мотовилова, работавшего землемером
в городской управе. Вероятно, на должность старосты Баранский подходил по ряду
критериев: его очень многие знали как человека хозяйственного, исполнительного
и достаточно требовательного.
Новоявленному старосте
выдали револьвер (скорее всего, неисправный), который должен был подчеркивать его власть
и доверие немецкого начальства. Однако задачи старосты оказались весьма сложными, а
права предельно ограниченными. Тем не менее, Баранский старался. Несмотря на невообразимый
недостаток жилья, все обитатели гетто получили крышу над головой. Выделенный немцами
мизерный хлебный паек (100-150 грамм на душу в день) распределялся более или менее
справедливо. Староста смог даже добиться права на оказание в экстренных случаях
медицинской помощи тяжело больным в городской больнице, т. е. за пределами гетто.
Такое невозможно представить, но, тем не менее, известны факты посещения больницы
пациентами-евреями в сопровождении врача, такой же узницы гетто Елена Фридлянд
(об этом рассказывала больничная медсестра того времени Анна Хомич).
А порядок на территории
поддерживался еврейскими парнями-полицейскими, вооруженными обычными палками, удары
которых, увы, приходилось ощущать за малейшую провинность.
Оккупанты обложили гетто
крупной денежной контрибуцией. Кроме того, следовало сдать все драгоценности и теплые вещи.
И староста добился исполнения этого приказа, что даже вызвало публичную похвалу со стороны
бургомистра Станислава Станкевича.
Выполняя в меру возможностей
свои функции, Баранский как-то стремился облегчить участь своих соплеменников и надеялся
на лучшее. Но произошло то, что и было давно задумано гитлеровскими палачами. Борисовское
гетто просуществовало менее двух месяцев - с 27 августа до 20 октября 1941 года, когда
началось его полное истребление. Вместе с Баранским находились его жена Бэлька и семеро
детей. Из них только 13-летний сын Гриша смог сбежать из гетто и найти спасение в праведной
семье белорусского крестьянина. Григорий Баранский пережил войну и поселился в Мозыре (он
умер там в 1998 году).
А Хацкеля Баранского
последний раз видели в грузовике, который увозил его вместе с другими соплеменниками
к огромной могиле, заблаговременно вырытой в глубоком овраге на северной окраине
города. Рассказывали, что он сидел беззвучно, но струйки слезинок, которые текли по
лицу, не скрывали его и без того понятного состояния. О чем думал в тот момент обреченный
юденэльтерстен, ощущая режущей болью крушение призрачной надежды? Об этом не расскажет
никто.
 |
 |
Другие статьи в этом разделе: |
Реклама на beljews.info
|
